Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] - Игорь Валентинович Волознев

Для начала узнай, где эти кореша тусуются. Свяжись с Цыгановым. Он наверняка в курсе.

Цыганов когда-то работал с ними в агентстве «Шанс». Он занимался делами, связанными с организованной преступностью, и имел сведения обо всех более или менее крупных московских группировках. Правда, его информация зачастую оказывалась не слишком надёжной, сведения быстро устаревали. Тем не менее, кое в чём он мог помочь. Андрей обещал сегодня же созвониться с ним и выяснить, что тот знает о Резаном и его группе.

— Может, есть смысл разыскать родственников Клычкова и расспросить их о его розовом детстве? — подал он идею.

— Муровские следователи уже позаботились об этом, — ответил Николай. — Тут есть копия отчёта о беседе с дядюшкой бандита, который не видел племяша двадцать лет, и с двоюродной сестрой, о которой Клычков, похоже, и вовсе забыл.

Он встал и включил в комнате свет.

— Завтра едем на дачу Новицкого.

— Но сначала — в банк, за машиной и деньгами! — Андрей засмеялся.

— Молодые люди, прошу к столу! — раздался за дверью голос Маргариты Алексеевны.

Глава 2

На даче Новицкого их ждали. При приближении «Опеля-Омеги», в котором ехали детективы, металлические створки ворот разошлись в стороны.

«Опель» въехал в сад и остановился невдалеке от веранды. Андрей вылез первым. Провёл рукой по крыше, любуясь тёмно-зелёным хромированным покрытием автомобиля.

— Хороша! У нас тоже когда-нибудь будет такая!

К ним подошёл невысокий человек в сером костюме, лет сорока на вид, с обширными залысинами в светлых волосах.

— Леонид Константинович просил меня встретить вас и всё показать, — сказал он и представился: — Овчаренко Пётр Петрович. Работаю здесь садовником и по совместительству сторожем.

— Сторожем? — переспросил Ребрин. — Здесь же есть сторож. Вернее, был… тот, которого убили.

— Я замещал его, когда он был в отпуску или уезжал куда-нибудь по делам. А вообще-то моё дело — садоводство.

— В ту ночь вас здесь не было?

— Я гостил у матери, в Харькове. После этого страшного происшествия меня вызвали сюда телеграммой… Осмотр начнёте с сада? Тут многое осталось так, как было в ту ночь.

Ребрин подошёл к веранде и огляделся.

— Это гараж? — Он показал на виднеющееся за деревьями приземистое здание.

— Да, — кивнул садовник.

— Пойдёмте посмотрим.

Свернув за кусты сирени, все трое вышли к запертым воротам гаража.

— Преступник появился, когда Донцов поставил машину в гараж и запирал ворота, — говорил Овчаренко. — Здесь было очень много крови. — Он показал на площадку перед воротами. — А труп Донцова лежал там, под деревом. Сам я его не видел. К моему приезду его убрали и кровь смыли. Но на стволе и кустах ещё есть пятна, можете взглянуть…

— Вы знали Донцова? — спросил Ребрин.

— Не очень хорошо. Он ведь работал телохранителем без году неделя…

— Насколько мне известно, к тому моменту, когда машина с Донцовым и Татьяной въехала на территорию дачи, сторож был уже убит.

— Его убили раньше Донцова, так следователь сказал.

— Значит, когда они въехали, никто встречать их не вышел? Это ведь должно было их насторожить.

Садовник пожал плечами.

— Почему? Михаил Васильевич и не обязан был встречать. Он, я думаю, мог выйти к ним навстречу, если бы случилось что-нибудь чрезвычайное.

Бросив взгляд на дерево и кустарники, Ребрин направился к дому. Максимов и Овчаренко последовали за ним.

— Где нашли труп сторожа? — спросил сыщик.

— В кустах, рядом с флигелем, где он жил… Михаил Васильевич, наверное, вышел на обход территории, когда на него напали.

Они обогнули дом и увидели одноэтажную деревянную постройку, прилепившуюся к заднему фасаду.

— Вот это тот самый флигель, — сказал садовник. — А тело нашли вон там, в малиннике. Говорят, Михаил Васильевич даже не оказал сопротивления. Его убили ножом с первого удара.

— Да, я читал протокол вскрытия, — кивнул Ребрин. — Ударили под левую лопатку. Смерть наступила практически мгновенно… У него ведь было огнестрельное оружие?

— Да, пистолет, — подтвердил садовник. — Он его, кстати, всегда носил с собой… — Овчаренко на несколько секунд задумался, а потом развёл руками. — Значит, убийца подкрался так тихо, что Михаил Васильевич не успел его вытащить.

— А можно ли так подкрасться? Тем более ночью, в тишине? Он наверняка должен был услышать шаги и успеть хотя бы оглянуться.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Овчаренко. — Сквозь заросли бесшумно подойти трудновато…

Дверь флигеля оказалась незапертой. Они вошли в низкую полутёмную прихожую. Садовник включил свет.

— Вот здесь сигнальный пульт, — он показал налево, где располагалась небольшая стойка с миниатюрным макетом дачи. — Вдоль забора протянута проволока с электрическим током невысокого напряжения. Если кто-нибудь вздумает перелезть, то на макете, в том месте, где произошло нарушение, загорается лампа и звучит зуммер.

— Любопытно, — сказал Андрей. — А сейчас сигнализация работает?

— Конечно. Милиция выяснила, что и тогда работала.

— Согласно принятой версии, преступник проник на территорию дачи, перебравшись через забор, — сказал Ребрин. — Значит, сигнализация должна была сработать.

— Ну да. Если кто-то перелез, обязательно должна была сработать. При этом автоматически загораются прожекторы, которые висят вдоль забора. Даже если Михаил Васильевич не был в это время во флигеле, он должен был увидеть их.

— Каковы действия сторожа при тревоге? — спросил сыщик.

— Первым делом позвонить в милицию. Для этого у Михаила Васильевича всегда был при себе мобильный телефон. А затем, опять же по телефону, поставить в известность Леонида Константиновича и Татьяну.

— Но он не позвонил?

— Выходит, не позвонил… — Овчаренко вздохнул.

— Милиция считает, что в тот вечер, прежде чем звонить куда-либо, он решил подойти к забору и самостоятельно выяснить, в чём дело.

Садовник пожал плечами.

— Могло быть и так… Иногда сигнализация срабатывает случайно. Птица, например, на забор сядет. Однажды такое произошло на моих глазах.

— Вы, когда замещаете его, в милицию всегда звоните?

— Если не знаю точно, что это птица, — всегда. Но Михаил Васильевич — это другое дело. Он работает здесь уже четвёртый год и каким-то чутьём научился определять, надо ли сразу звонить в милицию, или нет. В первое время он, действительно, чуть что — тут же вызывал наряд. Они приезжали, обыскивали сад и никого не находили. Таких «пустых» вызовов было много. Милиция, как вы, наверное, догадываетесь, стала ворчать.

— На них похоже, — кивнул Ребрин.

— Так что, Михаил Васильевич, особенно в последнее время, не торопился сразу звонить…

Андрей, шедший с деланно безучастным видом, вмешался в разговор:

— Значит, когда сработала сигнализация, ваш сторож никуда звонить не стал, а отправился к забору посмотреть, что случилось, и получил нож под лопатку, так получается? — сказал он. — А затем, если верить милицейскому отчёту, преступник проник во флигель и устроил